Entry tags:

рассказы, творчество, узоры

Узоры (3)

Узоры. (Глава 3)

|| Читать предыдущую главу. Узоры (Глава 2) ||

- Никитушка, - послышалось из дверного проема, - а если у нас будет дочка, как мы ее назовем?

- Эскюэль, - ненадолго задумавшись и почесав подбородок, громко произнес Никита.

- Я так люблю тебя, милый! - проворковал голос, а Никита, который сейчас перебирал сразу, пожалуй, десяток высоченных стопок DVD-дисков с софтом в поисках программы для моделирования внешности, чуть подмигнул Максиму на его незаданный вопрос.

***

Никита был старше Максима лет на десять, работал программистом в небольшой фирме “для денег” и был ПРОГРАММИСТОМ в своей душе. В его жизни даже практически ничего не поменялось после того, как Макс и "Круг магов" произвели свой “критический” для старого материалистического мира эксперимент, повернув все вспять и с ног на голову.

Да и чему было, собственно меняться? Никита всегда внутренне ощущал, что программирование (“кодинг”, как он величал свое занятие) - это его призвание. По работе ему и раньше приходилось писать код, буквально создавая новую логику. Новую во всех отношениях.

Его программы, как он объяснял, умели “занимать друг у друга время и ресурсы”, а потом возвращать с процентами, могли “обустраивать свой комфорт” прямо в выделенной для них памяти, а также произвольно менять порядок выполнения инструкций, от чего результат зачастую только выигрывал. По всем канонам его детища не должны были работать, но они работали. Вернее, не так – они ЖИЛИ.

Правда вот понять, как так получалось не мог практически никто другой. Сам Максим на счет способностей имел свое мнение: так он считал, что отчасти тут тоже дело в волшебстве, пусть и особенном. Но от попыток завести речь о волшебных свойствах его программ Никита, как правило, отмахивался, говоря, что если бы не был порядком косноязычен, мог бы и школьнику объяснить, как они работают, показать, что ничего волшебного особо нет - просто "это надо увидеть".

Уже около полугода он находил подработку в том, что мог пособить кому-нибудь наложить регулирующее пламя заклятие на огнедышащего дракончика, заодно оснастив того умением пользоваться системой GPS-навигации, чтобы не терялся во время воздушных ”прогулок”. Драконы были очень смелым генетическим проектом, в реализации которого немалую роль сыграли и отдельные Хранители из бывшего "Круга магов". Они обладали незаурядным интеллектом, были очень дружелюбны, игривы (порой даже не в меру), вот только с общением с людьми у них пока еще были некоторые проблемы.

Все дело в том, что расплодившиеся во множестве драконы по происхождению были ближе к пресмыкающимся, а потому могли шипеть, свистеть… ну максимум чирикать. Вы можете представить чирикающего дракона? Вот-вот, народ во всю потешался над утробно рычащими тиранозаврами из ужастиков, вроде "Парка Юрского периода".

Впрочем, надо отдать должное, драконы могли чирикать с таким чувтвом собственного достоинства. Проказы их, скорее всего, были связаны с молодостью вида в целом, и отдельных особей в частности. У тех же, кто был постарше во взгляде читалось часто глубокое понимание происходящего.

Питались драконы рыбой, причем, отдельные отшелушивающиеся их чешуйки в морской воде со временем полностью растворялись, оказывая, одновременно, невиданное влияние на скорость рыбьего воспроизводства. Среднему дракону ничего не стоило за пару часиков слетать к ближайшему океану и порезвиться в его волнах.

Полет драконов был стремительным. Несмотря на тонкие полые кости, как у птиц, и "воздухоплаывательный" пузырь, заполненный водородом, как у рыб, драконы оставались тяжелее воздуха и потому не могли просто "зависать" в его толще. Для поддержания высоты им нужно было постоянно двигаться, подобно акулам в воде.

Несмотря на это, каждый полет был, по сути, очень затянувшимся прыжком. Точнее, драконы могли и взмыть вверх при желании, опираясь на размашистые кожистые крылья, там увеличить объем воздухоплавательного пузыря, чтобы на него действовала большая архимедова сила, но дальше снова начинали планировать, взмахивая крыльями лишь для увеличения скорости.

Чешуйки на коже драконов обладали очень большой прочностью, сопоставимой с прочностью кевларовых бронижелетов - не каждый хочет быть летающей цистерной гремучего газа, и драконы, безусловно, не хотели пострадать в результате случайности или чьего-то злого умысла. Обладая определенными магическими способностями, они учились усиливать свою броню примерно в том же возрасте, что и совершать первые недолгие полеты месяца через четыре после вылупления из яйца и под присмотром родителей.

Зато они обладали абсолютным иммунитетом к электрическим разрядам. Драконы часто плавали и ныряли в грозовых тучах, могли даже разгонять их, или провоцировать выпадение осадков, изрыгая навстречу потоки пламени.

Фанаты драконов ради своих любимцев готовы были на все - они решили, что если гора не идет к Магомеду, то они попробуют сами научиться свистеть и таким образом наладить человеко-драконовую коммуникацию. За основу был взят язык свиста "сильбо", на котором общались уже с довольно давних пор человеческие пастухи острова Гомер, причем, этот язык и драконы смогли освоить чрезвычайно быстро, так что никаких особых "драконовых мер" по новым генетическим экспериментам над этими умными животными не проводилось.

Хотя за "животных" некоторые сторонники защиты прав драконов могли порвать в пух и прах. Они настаивали на том, чтобы тех именовали либо драконами, либо же сложным для написания словом языка свиста, которым драконы называли сами себя. Переводилось, впрочем, это слово довольно прозаично: что-то вроде "скользящие".

Однако, если вернуться к повествованию о Никите и его работе, то из других его "поделок" среди бизнесменов например была очень популярна его мультимедийная пятирублевая монетка, во всеуслышанье объявлявшая, “орел“ выпал или “решка”, если ее подбросить.

Кстати, в руках пытающихся сжульничать, монета начинала верещать и вырываться, призывала “мегахоррор на их голову”, а также требовала, чтобы “псевдослучайность восторжествовала". Прототип монетки Никита программировал когда-то на спор, приняв для вдохновения несколько бутылочек пива, отчего "продукт" и получил такой довольно скандальный характер. Единственным минусом монеты был увеличенный вес по сравнению с обычной, поэтому в пунктах торговли ее за подлинную не признавали, и, хотя мало бы нашлось желающих расстаться с таким редким эксклюзивом, этот факт сильно ущемлял самолюбие денежной единицы.

Сам Никита говорил, что увеличенный вес возник вследствие бага, который оказалось трудно найти, поскольку он не воспроизводился от раза к разу. В конце концов Никита просто плюнул на это дело, а вообще ходили слухи, что от солидных граждан ему поступали предложения запрограммировать заклятие на купюры, которые сами могли бы торговаться.

Особо хорошо Никите удавалось изучать логику сложных рунных заклинаний, в которых каждый символ он воспринимал как инструкцию, в общем, к своей работе Никита подходил очень серьезно и основательно. Обычно с такими к нему приходили страждущие создать какой-нибудь нереально ценный и полезный артефакт. Самым последним шедевром были расписные гусли-самогуды, которые к тому же позволяли скачивать и проигрывать свежие и модные композиции из интернета. При этом на шрифты и текстуры Никите удалось предварительно оформить авторское право, о чем гусли тоже сообщали время от времени, так что были довольно хорошо защищены от подделок и обратной инженерии, если бы кто-то решился вдруг разобраться в коде.

***

Жили Максим с Никитой в соседних подъездах, причем выяснилось это совершенно случайно – они могли так и не знать никогда друг о друге, если бы однажды вечером Макс не решил запустить на компе дома старенькую игрушку “Magic The Gathering” прообразом которой была настольная игра в виде магических карт, которые можно было собирать, создавая свою колоду, а затем сражаться собранной уолодой с другими коллекционерами, ставя на кон в каждом бою ту или иную карту.

В настольную игру Максим не играл, карты не коллекционировал, это было достаточно дорогим для него удовольствием, а вот компьютерная версия ему очень нравилась.

Многие более современные и активные игры его компьютер не тянул, или они требовали много времени на прохождение, а в MTG можно было быстро сыграть, сразившись, например в одиночной дуэли случайной колодой со случайным противником, или же разыграть “перчатку” – сразиться колодой с несколькими противниками до первого своего поражения.

Был еще вариант “запечатанная колода” – можно было провести турнир по всем правилам настольной версии со многими противниками, когда исходно каждому выдавался запечатанный базовый набор, содержащий более-менее случайные карты и несколько “бустеров” - небольших . В этом случае многое зависело не только лишь от случайности, но и от умения игрока собрать действительно сбалансированную колоду, выбрав для нее ту или иную стратегию.

Так например, можно было создать колоду с мощными магическими существами – для этого лучше всего подходили зеленые карты – или с целой паутиной цепляющихся одно за другое заклятий, в которых каждое последующее могло модифицировать свойства предыдущего, воспользовавшись синими картами. Можно было выстроить эшелонированную оборону из белых карт, или же нацелиться на смертоносный блицкриг и атаку, собрав красную колоду. Черные карты во многом были “подлыми”, хотя, в мире все относительно, конечно… “Идеальная” играбельная колода могла включать все цвета, но требовала от игрока максимума мастерства, умения прогнозировать действия противника и во время использовать все возможности игры. Играть многоцветьем было очень сложно.

В тот раз Максим, стартанув игру, почти из чистого любопытства ткнул в кнопку игры по локальной сети и, к своему удивлению, обнаружил, что пришел отклик: “Хозяин компьютера сейчас немного занят, но ему очень нравится эта игра. Он с удовольствием сыграет с Вами партию минут через 20. AIO”. Это было удивительно – с ним в доме, возможно даже длительное время, жил кто-то, кто тоже играл в компьютерную версию MTG! Кто когда-либо играл во что-либо по сетке, мог бы понять его радость.

Вообще, Максима немного озадачил пришедший ответ – он не очень представлял, как написать такой написать – это напоминало статус “Away” в аське, но он решил, что, видимо, это есть где-то в программе в настройках сообщений игроков.

Через 20 минут, как и ожидалось, появился другой игрок, который представился Никитой. Они сыграли три дуэли своими созданными заранее многоцветными колодами, и все три Макс проиграл. Никита был асом. Его колода была меньше колоды Максима, но по этой самой причине оказывалась и более действенной – в ней вероятность выпадения эффективной карты оказывалась выше.

В конце Никита предложил Максу отыграться на особых условиях: тот мог сыграть любой из своих колод еще пару партий, но между партиями они могли вносить в колоды изменения, добавляя или убирая желаемые карты.

Максим согласился и взял черную колоду, которая была собрана им когда-то. Упор в колоде Макса делался на две основных черных карты существ –Royal Assassin и Kabal Ghoul. Первая имела возможность убить всякое существо, которое поворачивалось. А поскольку почти все существа поворачивались в момент нападения, то вскоре кладбище противника становилось усеяно трупами. Вторая карта была таким же слабеньким черным существом, но если бы в течение раунда на кладбище Макса или его противника отправилось какое-то существо, гхол “прокачивался” – росли и его защита, и его нападение.

К своей колоде Макс добавил карту заклятья Necropolis of Azar, на которую добавлялся каунтер за каждое мертвое нечерное существо, а каждый каунтер можно было превратить в черное существо Spawn of Azar с силой нападения и защиты от одного до трех. Эта колода позволяла эффективно убивать существ противника и одновременно, буквально на их костях, строить свою черную армию. На всякий случай Максим позаботился о том, чтобы его не достали за счет скорости (например, если бы Никита стал играть красной колодой) - он добавил артефакт Soul Net, который позволял увеличивать на единицу количество жизни игрока при гибели любого существа.

Остальные карты колоды играли вспомогательную роль и, в основном, служили либо для того, чтобы вывести в игру ассасина (так Demonic Tutor позволял вытянуть любую карту из колоды вне очереди, а Dark Ritual обеспечивал необходимое для вызова существа количество маны), либо для того, чтобы вернуть ассасина из могилы в игру, если того, вдруг все-таки убьют (Raise Dead и Animate Dead).

Для защиты от летающих существ в колоде присутствовала довольно сильная карта Sengir Vampire – если вампир в ходе битвы наносил какой-то урон другому существу, при этом сам оставался жить, а существо-противник в конце раунда погибало (пусть даже не от вампира), то вампир “прокачивался”.

Также Максим предусмотрел тот факт, что некоторые существа не поворачиваются при нападении, или обладают способностями, которые не требуют их поворота. Специально для таких в колоду было введено несколько карт Paralyze – они поворачивали существо, а для восстановления его положения требовалась дополнительная плата в виде маны – впрочем, до восстановления положения доходило редко…

Никита играл бело-зелено-красной колодой и первую партию проиграл почти вчистую, сняв с Макса что-то около девяти очков жизни заклинаниями Lightning Bolt и Desintegrate, которые тот, к тому же, очень быстро вернул за счет своего артефакта.

Однако, что было удивительно, он написал, что совсем убирает из своей колоды красные карты и будет играть лишь белыми и зелеными., да еще добавит пару-тройку артефактов.

Из артефактов Макс ожидал увидеть в колоде Никиты Yotian Soldier, который не поворачивается при атаке, ну или Clay Statue, который может регенерировать, то есть, в момент смерти, хозяин карты мог заплатить маной за то, чтобы существо не погибло. Белые карты, думал Максим, будут служить для увеличения количества жизни и защиты, а зеленые? Зачем они-то понадобились? Вскоре, однако, стало ясно, что упор делался как раз на зеленых…

Первым, что выложил в игру Никита, был артефакт Library of Leng, который позволял ему не сбрасывать лишние карты, если на руках оказывалось больше семи, а если какой-то эффект все же требовал сбросить, то карта отправлялась не на кладбище, а обратно в колоду хозяина артефакта.

Почти следом на артефакт легло зеленое заклятие Living Аrtifact. Теперь, если бы Никите был причинен какой-то вред, скажем, с него снято было бы два очка жизни, весь урон запоминался заклятием, и в начале каждого хода Никиты по одному очку жизнь его могла восстанавливаться, пока весь урон не был бы исчерпан.

Ну ладно, это было полбеды – подумаешь, игра станет чуть менее быстрой, главное, Максим успел уже вывести на поле битвы сразу двоих ассасинов, в то время как у его противника еще не было там пока ни одного существа. Впрочем, бежать такими ценными картами и атаку он не торопился, ведь у Никиты могло быть в руке припасено что-нибудь вроде заклятия Sandstorm, наносящего по единице урона всем атакующим – немного, но ассасинам бы этого хватило, чтобы погибнуть. Он еще больше уверился, что не будет бежать вперед, когда Никита выложил карту Desert – землю, наносящую единицу урона атакующему существу.

Между тем в игре появились новые артефакты: сам Максим выложил свою сеть душ, а вот Никита положил Howling Mine. С этого момента каждый игрок мог тянуть из колоды в руку не по одной, а сразу по две карты. С одной стороны, это было неплохо – игра снова ускорялась, но с другой – если бы Макс вытянул много карт, но у него было бы в игре недостаточно болот, чтобы произвести черную ману и расплатиться ею за вызов существ, лишние карты пришлось бы сбрасывать на кладбище. А ведь каждый ход можно было ввести в игру лишь одну землю. Никита же был от такой перспективы защищен своей библиотекой и, видимо, такое развитие ситуации было частью его плана. Это вызывало некоторое беспокойство.

Беспокойство несколько усилилось, когда противник выложил очередной артефакт, а именно Ivory Tower. Артефакт безвредный непосредственно для Максима или его будущей армии, но очень полезный в сложившихся условиях для Никиты. Если у хозяина артефакта в руке оказывалось больше четырех карт, то величина избытка добавлялась прямиком к его жизни.

Сейчас у Никиты в руке и так было целых десять карт, а на следующем ходу он мог бы вытянуть из колоды еще две, потом еще две и так каждый ход! Количество его жизни росло бы с огромной скоростью при том, что он даже не имел ни одного существа на поле! Кстати о существах… поскольку они отсутствовали, некого было убивать ассасинам, невозможно было бы воспользоваться и некрополисом, да и гхол бы не мог прокачаться без них. На всякий случай, пока было достаточно маны, Максим Выложил эти карты в игру, но нападать по-прежнему не мог, иначе его армия быстро бы погибла.

Никита же на следующем ходу на башню повесил снова Living Artifact! Это было уже чересчур!.. Теперь, если бы ему была нанесена всего одна единица урона, на следующем ходу он бы мог “восстановить” уже целых две! И это – не считая прибавляемых постоянно очков жизни за счет большого количества карт на руках!

Нужно было срочно что-то делать, и Максим сразу ввел в игру сильного вампира, как только вытянул из колоды. А вот когда попытался выложить второго – Никита бросил контрзаклятье против любого черного заклинания Lifeforce, и вампир отправился на кладбище… Обидно, да. Некрополису каунтер не добавился – вампир ведь черный, ну хоть гхол на единицу защиты и нападения “возмужал”. Тут Максиму повезло – он смог вернуть на поле погибшего вампира за счет заклинания “Animate Dead”. Единственным недостатком оживленных таким образом существ было то, что их сила атаки была на единицу меньше, чем исходная. Но максим отправил своих вампиров и гхола в атаку!

Урон в 9 очков жизни при начальных 20 – это, в общем-то, существенно. Вот только на Никите они почти никак не отразились… У него уже было больше тридцати, да к тому же, в начале следующего хода начали отрабатывать заклинания на артефактах, так что жизнь у него, образно выражаясь, “била ключом по голове”.

А вот дальше начались бои, и Макс забыл следить за тем, как увеличивалась с каждым ходом жизнь у его противника. Важнее было следить за тем, чтобы не уменьшалась своя. Никита начал выкладывать существ: Сockatrice и Thicket Basilisk, были очень схожи тем, что оба гарантированно убивали любое существо-противника, хотя нормального урона наносили всего пару, а защита у них была четыре. И если василиск блокировал атаку гхола на земле, то кокатрис еще и летал и угрожал убить любого нападающего вампира, а значит, существа Макса вместо прокачки отправились бы на кладбище…

От ассасинов существа тоже были частично защищены – на них Никита наложил зеленые заклинания Regenerate и Instill Energy. Последнее позволяло снова вернуть существу прямое положение. Убить их в таких условиях было очень трудно. На каждое существо приходилось накладывать Paralyze после чего пытаться его убить одним ассасином, если то не успевало восстановить свое положение, однако существо регенерировало и его приходилось добивать вторым ассасином. Это выглядело как форменное издевательство над всем “светлым и святым”, что может быть у черной колоды! В довершение ко всему, у Никиты оказались зеленые заклятия Rebirth, позволявшие ему также возвращать к себе на руки существо из своего кладбища.

И вот тут случилось очень неприятное, а именно:Никита выложил зеленое существо Whirling Dervish! Дервиш был слабым, но он прокачивался каждый раз, когда поражал другого игрока. Не просто существо-противника, а его – Макса.

А вот неприятным было то, что дервиш обладал особым свойством: Protection from Black. Это всего-навсего означало, что на него не действовали совершенно никакие черные заклятия, оно могло блокировать любое атакующее (хорошо хоть, не летающее) существо черного цвета без урона для себя и помимо этого, его не могло заблокировать никакое черное существо. А это значило, что дервиш при атаке в каждом раунде будет всякий раз наносить Максу урон и к тому же его силы будут увеличиваться подобно тому, как до этого увеличивались силы у его гхолов или вампиров.

Проблема Максима была в том, что пока что все его существа в игре были черными, и зная свою колоду, выход мог быть единственным! Выложить существо-артефакт, которое могло бы блокировать дервиша противника. На поиск и быстрое осуществление задуманого было потрачено два заклинания Demonic Tutor в то время, как дервиш соперника успел уже дважды нанести ему урон и был уже существом с силой нападения 3 и силой защиты 3.

Ключевым артефактом в плане Максима была Black Mana Battery. В обычных условиях она позволяла за счет маны любого цвета накапливать каунтеры, а затем их тратить в виде черной маны в нужное время. Иногда это оказывалось полезным, но сейчас в первую очередь Макса интересовало то, что “стоил” этот артефакт четыре маны. Это было сейчас ключевым свойством артефакта. В колоде присутствовала одна единственная карта, которую Макс почему-то не убрал, а теперь очень этому радовался! Хenic Poltergeist мог превратить на время полного раунда артефакт в существо-артефакт с силой нападения и защиты равными его стоимости. То есть черная батарея оказывалась единственной картой в колоде, которая могла заблокировать дервиша.

И вот тут Никита прислал сообщение, от которого у Макса побежали по спине мурашки…

- Ну, что, сдаешься? – довольно обыденно спросил он.

Азарт битвы требовал довести игру до конца и выяснить, что же припас Никита на этот раз. Мимоходом Максим обратил внимание, что еще раньше тот ввел в игру вторую, а затем и третью карты Ivory Tower, и теперь количество очков жизни у него перевалило за 200. Убить его было почти нереально, но оставался еще один шанс – продержаться до тех пор, пока в колоде Никиты не останется карт, которые можно вытянуть – в этом случае он проигрывал автоматически, независимо от того, сколько очков жизни у него было.

А карт, лежащих сейчас в его колоде рубашками вверх, насчитывалось всего восемь. Всего восемь ходов Максиму надо было бы продержаться до выигрыша – убивать существ Никиты, защищаться от дервишей, воскрешать своих мертвецов и бросать их как мясо против василисков…

Максим решил играть дальше – шанс у него был и, если бы он не играл до того с Никитой, он был бы вообще уверен в своей победе! Но он-то теперь уже играл, и сейчас ему было даже жутковато от этого “сдаешься?”.

Первое, что сделал Никита – это уничтожил его сеть душ зеленым мгновенным заклятьем Crumble, тем самым отрезав ему возможность увеличивать себе очки жизни на умирающих существах. Максим бы наверняка на его месте уничтожил черную батарею, но видимо, план Никиты был иным. Crumble сам по себе даже добавил Максу единицу жизни (поскольку сеть стоила именно единицу маны).

Макс же постарался выложить как можно больше существ, пусть слабеньких, но таких, которые могли бы заблокировать атаку армии противника собой, приближая игру к моменту, когда у Никиты закончились бы карты. Кроме того, заклинание Animate Dead позволяло оживлять и ставить в свои ряды трупы не только из своего, но и из кладбища противника, и Максим воспользовался возможностью стащить кокатриса!

А вот всего два следующих действия Никиты были простым, но смертельны для макса. Во-первых, тот привел в действие заклинание Tranquility. Оно уничтожало все наложенные заклинания в игре. Сам Никита лишился своих Living Artifact, Instill Energy, b Regeneration, но судя по всему, он уже и не собирался сражаться существами или дальше прокачивать свои очки жизни. А вот у Максима отправились на кладбище все заклинания Animate Dead, Necropolis of Azar, Unholy Strength и Bad Moon. Последние были заклинаниями, которые добавляли его армии силу, но вот вместе с Animate Dead погибли и все оживленные мертвецы. Армия Макса потеряла треть существ, а оставшиеся лишились почти половины силы и состояли сейчас, в основном, из Spawn of Azar.

Но самое печальное произошло позже. Максим совершенно забыл про белые карты никиты, да даже и земель, которые давали бы белую ману, тот почти не вводил в игру – все в основном леса, а не равнины. Но тут он выложил к одной имевшейся у него уже равнине вторую, а следом за ней карту Karma. Да, очень просто – карма. У Максима с его черной колодой, как можно догадаться, карма была очень плохой! А свойство карты заключалось в том, что в начале хода она наносила игроку урон равный числу выложенных им болот. Болот, которые дают черную ману, без которой никак не выложить черное заклятие, не вызвать черное существо. Болот у Макса было в игре тринадцать. А очков жизни - семнадцать.

Два хода. Он продержался бы всего два хода в то время, как через теперь уже шесть, мог бы выиграть партию. Никаких средств уничтожить заклятье кармы у Максима не было в помине – он просто не учел такого расклада, когда составлял колоду, и ему пришлось признать свое поражение.

Эта игра была потрясающей! Для Максима она стала уроком того, что одноцветная колода зачастую может оказаться намного слабее многоцветной, пусть она и очень эффективна, но ограничение себя одним цветом – это тоже шанс для противника обратить это себе в преимущество.

Ну а Никита предложил время от времени играть по вечерам по партии в “запечатанную колоду” друг с другом, поскольку, зачастую, на любую предварительно собранную колоду можно собрать такую, которая сможет ту побить, а в запечатанной больше элемент случайности, но, одновременно, больше зависит от умения игрока. Так они и познакомились.

А еще, после игры Максиму пришло сообщение: “Мне очень понравилось наблюдать за вашей с Никитой игрой. Не возражаете, если я буду смотреть за последующими тоже? Оля”. Максим не возражал, он был больше поглощен обдумыванием последней партии, мыслями о том, какие можно было бы добавить карты в свою старую черную колоду, чтобы сделать ее снова конкурентоспособной в таких ситуациях, как произошедшая.

***

|| To be continued ||

А на следующий день, проверяя рабочую почту, он обнаружил письмо от Оли, в котором она, извиняясь за беспокойство, спрашивала, не могли бы Хранители помочь ей. Так, ей было известно, что клонирование живых существ (в том числе и обладающих магическими способностями) было в последнее время осуществимо с помощью достаточно изученных процедур.

Для человека они сводились, в первую очередь к медицинскому проведению предклоновой подготовки - взятию проб ДНК и их анализу на предмет внесения незначительных изменений.

Создание точных клонов людей было запрещено законодательством, причем продвигали когда-то эту идею борцы со спамом и "виртуалами" из сети. Их доводы растиражировали СМИ, а политики уже подхватили предоставленное на блюдечке и стали пихать в свои предвыборные компании. Так и закрепилось.

Правительства нашли элегантный выход - можно было создавать "реплики" (которые в обиходе по-прежнему называли клонами) с незначительными изменениями в генетическом коде - такими, чтобы по ним можно было магическими методами точно установить отличие одного организма от другого, даже если это был клон и прототип. Еще закон требовал, чтобы у каждого клона такие изменения были индивидуальны - это позволяло клоны также различать между собой.

Клон с самого своего появления на свет получал полные гражданские права независимо от прав его прототипа, а человек, с которого делалась реплика, становился для клона, соответственно, отцом-братом или матерью-сестрой.

Снать с себя реплику мог тот, кто достиг совершеннолетия (в отдельных случаях можно было и ребенку, но лишь с согласия родителей). Он становился официально опекуном клона на время социальной адаптации, составляющей в среднем около трех лет.

Отдельным вопросом был всегда пункт о создании клонов уже умерших людей. Без дополнительных проволочек разрешалось создавать реплику (речь шла о единственном экземпляре) людей, умерших не позднее трех месяцев назад. В этом случае можно было при "воскресении" корректировать геном, если смерть была обусловлена тем или иным заболеванием.

Если же с момента смерти прошло большее количество времени, то для "воссоздания" нужно было разрешение специальной государственной комиссии или желание трех родственников умершего.

***