Current mood:	creative
Current music:	Fleur "Сердце"

Узоры. (2)

Узоры. (Глава 2)

- А как ты "увидел"? - Наташа, не вставая с кровати, потянулась к темно-зеленой тарелке с карамельками, ирисками и овсяным печеньем и, улыбнувшись, пододвинула поближе к Максиму, после чего уселась поудобнее, подобрав ноги под себя, и, закутавшись в темно-синий фланелевый халат, посмотрела на него. В отличие от Максима, она никогда не добавляла в чашку сахар, но у нее всегда были к чаю какие-нибудь сладости.

Максим, сидящий на краешке покрывала, подул в чашку, и смотрел теперь на то, как поднимается от поверхности и тает в воздухе тонкая прозрачная струйка пара.

- Мне приснился сон, - промолвил он наконец, - необычный сон, как и все сны, которые нам снятся, и которые мы забываем, как только доберемся с утра до раковины, чтобы почистить зубы, - он улыбнулся, взял чашку двумя ладонями и снова подул на поверхность жидкости, отчего на ней повяилась рябь. С приходом зимы у него всегда мерзли кисти рук, и сейчас он наслаждался тем, что горячая чашка согревала их.

ТОЛЬКО ЭТОТ СТАЛ НЕОБЫЧНЫМ.

Кто бы мог подумать, что все так повернется? Сон, который год назад был бы просто сном, и восемь месяцев назад тоже, стал тем, чем стал. Всё стало тем, чем стало ныне, и никто не мог подумать. Никто, собственно, и не думал, да даже и не имел повода задуматься, кроме Максима, и еще нескольких ребят и девчонок его возраста, которые помнили, что было и по-другому.

НАТАША БЫЛА СРЕДИ НИХ.

Максим старался пореже вспоминать о том, что тогда произошло, потому что от этого волосы начинали шевелиться у него на затылке. За один вечер один мальчишка, сумел убедить весь мир в том, что волшебство есть, сумел заразить все человечество этой идеей.

ПОВЕРИЛ В ВОЛШЕБСТВО, И ОНО ПОЯВИЛОСЬ.

Может быть, конечно, это заслуга не только Алеши, - в памяти Максима возникло его лицо, узкие глаза которого (а он был наполовину корейцем) в тот вечер так сияли. Он вполне допускал, что все присутствовавшие тогда на их традиционных посиделках "Круга магов" ребята и девчонки на миг искренне поверили в то, что делают. В тот день был еще один дополнительный повод для радости - праздновали Алешин ("Я Леша или Алексей", - поправлял он всех) день рождения - ему исполнялось двенадцать лет - и по этому случаю был разработан торжественный и жутко таинственный обрад "посвящения".

Накануне Света с Наташей накупили целую коробку самых разннобразных свечей, всех возможных форм, масел, благовоний и другой атрибутики, а также сладостей и фруктов. Даша была назначена главной по проведению обряда, поскольку сшила себе на днях темную узорную мантию с блестками и серебристыми звездочками, и у нее была широкополая черная шляпа, дополняющая имидж "ведьмочки", как над ней подшучивал их архивариус и библиотекарь, коллекционер эзотерической литературы, Сеня. Остальные взялись за придумывание письмен и ингридиентов для их "волшбы".

"Круг магов" традиционно был просто посиделками, устраиваемыми раз в одну-две недели, где все участники обычно делились новостями, пили чай, говорили об эзотерике, психологии, любви, философии... отдыхали от суеты и обыденности - каждый старался найти что-нибудь, что соответствовало бы заранее объявленной теме встречи.

Ну а в тот день темой стала "Экстрасенсорика" - способность чувствовать, все теми же чувствами, что и в обычной жизни, только чувствовать нечто большее. Максим готовился рассказать, что он может "видеть". Что всякой вещи свойственна красота, мимо которой мы проходим день ото дня, но если вглядеться более пристально, можно увидеть неповторимые узоры, несущие знания более грандиозные, чем может вместить человеческая жизнь.

ОН И РАССКАЗАЛ

Он начал с того, что согласно современным научным взглядам, мы на самом деле "не видим" большинство вещей как таковых. Просто наши глаза способны регистрировать свет, отраженный от поверхности наблюдаемых объектов. Истинно мы видим лишь то, что способно излучать свет самостоятельно: Солнце, звезды, пламя. Поэтому, если оказаться в темной комнате, где не будет источника света, нам ничего не удастся разглядеть.

Потом он сказал, что несмотря на все это, магам требуется умение видеть окружающее независимо от того, есть ли свет или нет, и даже видеть с закрытыми глазами, причем иногда, необходимо, чтобы взгляд проникал очень глубоко и даже в изолированные со всех сторон пространства.

Чтобы достичь этого маги сами становятся маленькими Солнцами. Они тренируют в себе способность посылать в заданном направлении порцию энергии в виде коротковолнового пронизывающего излучения, а потом воспринимать его отражение от предметов, подобно тому, как летучие мыши ориентируются с помощью ультразвука, или как кашалоты и дельфины в воде с помощью эхолокации. "И для рукокрылых, и для морских млекопитающих, - говорил тогда он, - научно описаны соответствующие органы чувств, что даже с точки зрения науки не делает невозможным развитие таких органов у других млекопитающих". Максим говорил в тот вечер почти вдохновенно и сам удивлялся той стройности картины, которую нарисовало его воображение.

Он говорил убедительно и взвешенно, а Алеша слушал, раскрыв рот от восторга, смешанного с удивлением. Максим приводил примеры, что очень часто обычные люди начинают ощущать, как кто-то на них смотрит, оборачиваются, и ловят такой взгляд. Добавил, что взгляд сам по себе может использоваться и для коммуникации: посмотрев человеку в глаза, можно часто передать больше, чем словами, а дрессировщики, взглядом иногда общаются со своими подопечными животными. И его уверенность передалась Алеше, который ранее присутствовал на их собраниях просто из интереса, а теперь вот мог стать "посвященным".

После длительного и завораживающего обряда Алеша был единогласно "посвящен" ими в эмпаты. Все сошлись на том, что в нем имеются в наличии все необходимые для этого способности - умение "настроиться" на чувства других людей, уловить малейшие их переживания и эмоции, прочувствовать всю их глубину, сопереживать вместе с ними, а в случае, если надо оказать помощь, уметь вызвать в себе светлые чувства - надежду, веру, радости - и передать их человеку. В заключение Даша закончила обряд и сказала, что их Круг вложил в мальчика необходимое знание, а зерно магического таланта было пробуждено. То, что требовалось теперь от Алеши - это искренне верить и развивать свои способности. Собственно, это была несколько перефразированная ритуальная фраза, которой заканчивались практически все их собрания, и которая была их негласным девизом: "Верить и совершенствоваться!"

А ПОТОМ АЛЕША ПЕРЕДАЛ СВОЙ ВОСТОРГ И ВЕРУ В ВОЛШЕБСТВО ВСЕМУ МИРУ.

- Снова задумался о том вечере? Смотри, чай остынет! - Наташа улыбнулась, и в глазах ее появились веселые искорки, но взгляд ее и интонации выдавали, что и она не может без некоторого беспокойства вспоминать о том, во что вылились их посиделки, - Все ведь и вправду к лучшему, так? - Она коснулась рукой предплечья Максима, стараясь его успокоить, от чего по коже к локтю у него побежали мурашки. Он не мог себе представить, чтобы вот так просто в беседе прикоснуться к девушке, но ему было приятно.

- Конечно! - Максим вернул ей улыбку и отхлебнул мятный чай, - Вера Алеши каким-то неведомым образом вошла в каждого человека. Точнее, тогда неведомым, - поправил он тут же сам себя. - Сейчас-то уже придумали столько возможных гипотез... Так вот, поскольку открывшиеся возможности не стали для людей бумом, катастрофой, нарушением всех их жизненных представлений, это не выбило почву у людей из под ног, как если бы с самого рождения они воспитывались в мире, где невозможное было реальностью. Да собственно так все теперь и думали.

ВСЕ, КРОМЕ ТЕХ, КТО ТАМ БЫЛ.

- Ты все еще думаешь, что могло быть по-другому? - Наташа снова погладила его по руке, после чего произнесла очень серьезно - У нас теперь рай, причем, мы оказались в нем, минуя Апокалипсис. Да, амбиционные люди, получив в свое распоряжение новые способности, могли, в принципе, воспользоваться ими в своих целях, и тогда нас ждал бы кошмар - новые войны с применением магии, самые страшные и необъяснимые болезни и смерти. Но им противостояли воля и желания большого числа других людей - голодных, кто хотел быть сыт, бездомных, кто хотел иметь место для ночлега, больных и умирающих, кто хотел излечиться и жить. В итоге, даже число самоубийств упало до рекордного уровня - о каждом человеке кто-то всегда думает, кто-то желает ему благополучия и счастья. Я вижу.

Максим кивнул. Наташа специализировалась на гаданиях и в совершенстве читала символы карт таро. На одном из вечеров она объясняла, что система магии людей укладывается во вполне понятные интуитивно правила, которые совсем упрощенно можно сформулировать так "Происходит то, во что мы верим". Гадать можно на чем угодно - надо только создать дискретный или непрерывный набор случайных исходов, и у каждого должен быть заранее заданный символ. Можно подбрасывать монетку и рисовать линии, которые потом расшифровывать по "Книге перемен", а можно сопоставить символы картам, после чего анализировать расклады.

Лариса, которая в их компании также занималась гаданиями, использовала скандинавские руны. Она тогда добавила также, что система выбранных знаков может быть обращена вспять - уже для магического воздействия на окружающую действительность. Единожды заданная, такая система служит проводником информации или энергии от мира к человеку или наоборот. Лариса рассказала, как она составляет из рун последовательности ("вяжет"), которые ведут к желаемому конечному результату. Тем самым она совершает акт магического воздействия.

- Но ты мне так и не рассказал, что это был за сон! - Наташа снова говорила беззаботно. - Из всех людей только мы помним, что волшебства не было, но мы были "подготовленной публикой" - Она поближе придвинулась к нему, обняла и теперь смотрла на него снизу вверх, запрокинув голову - Не грусти. Мы сами себя назначили "Хранителями порядка" и мы не отступим. То, что мы знаем, как было раньше, очень важно, потому что, если что-то пойдет наперекосяк, мы можем попробовать вернуть все так, как было, у нас ведь есть Алеша - Она положила голову ему на плечо и, если бы была кошкой, сейчас, наверное, замурлыкала бы. - Расскажи, как ты "увидел"? Пожалуйста!

- Ну хорошо, слушай, - Максим тоже ее бережно обнял и стал рассказывать, чуть-чуть поглаживая ее светлые длинные волосы, - этот сон приснился мне еще до того, как мы все перезнакомились и стали собираться у Даши. Но он был настолько ярким и запоминающимся, что оказал влияние на мои способности.

- Я во сне пришел в здание, которое чем-то напоминало мне библиотеку, которая находилась неподалеку от моего дома, и в которой я когда-то брал детские книжки. Идти туда надо было через небольшую искуственно посаженную каштановую рощицу примерно минут пятнадцать, а может, и меньше. Собственно, мне снилось, что это и есть та самая библиотека.

Она помещалась в одноэтажном, но достаточно длинном здании - мне в детстве казалось, что построили первый этаж обычной для нашего города пятиэтажки, такой, у которых на первом этаже бывают какие-нибудь магазины, или учреждения, а потом вот забыли обо всем остальном и не стали строить дальше.

В библиотеке был холл. Обычно там выставлялись рисунки, поделки или объявлялись победители каких-нибудь детских конкурсов. Я в детстве в них никогда не участвовал, но в этот раз мне снилось, что я пришел туда на кружок рисования.

Я понимал, что был там на первом занятии - всем дали задание нарисовать что-то - не могу сформулировать сейчас что, но я понял из объяснений, что это должен быть силуэт. "Все правильно", - решил я во сне, - "Первое, что может научиться рисовать ребенок (если не считать обычных каракулей) - это контур того, что он видит."

У меня был черный деревянный карандаш - не простой, а именно угольно-черный и почему-то очень толстый с гранями, но короче обычного карандаша. Я назвал его про себя "Художественным". Он оставлял на бумаге красивый щирокий черный след - видимо, грифель был мягкий. А еще достался мне такого же цвета восковой карандашик - довольно маленький, но гладкий и теплый.

И я принялся рисовать. Там где я проводил линию, на шершавой бумаге оставался ровный след карандаша, а там где линии соединялись, замыкались, рисунак обретал краски, текстуру, объем...

Как-то очень быстро я нарисовал здание, похожее на храм, дворец или замок. Кажется, у него было семь башен, причем, замок обрел размеры и теперь высился надо мною своей громадой. Было ощущение, что пики башен достают синее-синее небо и парят среди белоснежных облаков. Стены замка, сложенные кое-где из красного гранита, где-то из тесаного серого камня, а где-то из розового ракушечника или желтого песчанника были покрыты мелкой и необычайно искусно выполненной резьбой, покрывавшей всю поверхность от фундамента до самого верха. На башнях по краю располагались высоченные остроконечные шпили, а в центре стояли купола, которые, правда, были закручены, как в арабских дворцах, а по форме напоминали луковицы церквей, но при этом тоже были из камня...

Я стоял рядом со своим воплотившимся рисунком и с тоскою думал, что вся эта буйная красота, свежая яркая зелень вокруг, синее-синее небо, оранжево-белое солнце и бесконечная тишина не могли быть результатом лишь моего творения. Что я провалил задание, потому что надо было нарисовать всего лишь простой плоский черный рисунок, что я не справился, замахнулся на то, что не в силах поднять. Но я отогнал эти мысли и решил, что надо действовать.

Чтобы нарисовать силуэт, мне надо было закрасить этот дворец черным, и тогда он снова стал бы лишь плоским рисунком на кусочке бумаги. Я стал закрашивать поверхность одной из колонн от самого фундамента, но грифель карандаша крошился при соприкосновении с камнем, а восковой карандашик таял прямо на глазах, стирался о впадинки и выступы, образованные узорами - то ли письменами, то ли картинами птиц, животных и людей. На этих стенах была вся история человечества. Мне не хватило грифеля и восковой карандашик весь остался на камне, а у колонны удалось превратить в силуэт лишь несколько камней размером с кирпич, да кое-как закрасить еще несколько, где стена лишь слегка посерела, а сам дворец остался стоять - такой же сказочный и безумно красивый.

Я переживал, что все пропадет зря, что эта красота не будет никем увидена, потому что, мне казалось, никто из взрослых не видит дворца, а дети слишком заняты своими рисунками. Я стал ходить среди других детей, которые были заняты своими рисунками. И так все старались нарисовать эти силуэты, как будто если они потерпят неудачу, случится что-то непоправимое. Я спрашивал у них карандашик, но у некоторых карандаши уже тоже порядком сточились, или были им еще нужны, да и были они разноцветными - ни у кого не было черного - все рисовали под нещадно палившим солнцем, отчего на серый асфальт падали косые тени, которые двигались, вместе с перемещением солнца.

И ко мне подошла девочка - она не могла нарисовать настоящий силуэт, потому что у нее был белый мелок, но стала обводить тень от моего дворца, и та остановилась в отведенных ей белых границах. Силуэт нам засчитали...

Я стоял и смотрел на эту картину, а в голове шумело от того, какой простой и альтернативный был выход: мелком - только обвести контур. Девочка прыгала уже на одной ножке по горячему асфальту, потому что оставшегося кусочка мела ей хватило, чтобы нарисовать классики, а дворец стоял за нею и возвышался все такой же неколебимый, такой же парящий и такой же красивый. и лишь чуть-чуть замаранный моими тщетными усилиями... Смотрел и думал о том, что взрослым красота была не нужна, что она им не подойдет, потому что задание было совсем другое.

Я старался, но без помощи девочки я не смог бы передать никому того, что мог нарисовать - теперь же, кто-нибудь из взрослых, возможно, обратит внимание на силуэт, остановится и, в задумчивости подняв голову, увидит не только форму, но и содержание красоты, узреет этот замок и поймет что-то важное, что я хотел передать.

- А когда я говорил тогда на дне рождения Алеши, перед моими глазами стоял тот замок, вершина которого парила в облаках, а на стенах солнце тысячи лет выжигало узоры, - закончил Максим. Он помолчал и погладил Наташу по щеке. Ее глаза были очень печальны, и вся она сейчас казалось маленькой и беззащитной девочкой, сидящей у него на руках.

- Какой красивый сон, - промолвила наконец она, - Добрый... "потому что он про помощь... про цель"^*

^* авторство фразы (c) prokariota

***